Татьяна Филиппова, Институт российской истории РАН

Это не тот случай, когда об ушедших – «или хорошо, или ничего».

Я имела честь быть не только коллегой и соавтором, но и другом Сергея, его семьи. Тридцать лет общения – достаточный (даже для историка) срок, чтобы оценить удивительную в условиях стремительно менявшейся тогда действительности СТАБИЛЬНОСТЬ натуры Сергея. Эта стабильность – в неизменном  доброжелательстве,  добродушии, в подлинной, наследственной светскости в её самом высоком – культурном  измерении. Уверена: стиль поведения – это не декоративный  атрибут «для внешнего пользования», а дар природы и личный талант, который, впрочем, легко потерять при столкновении с жёсткими реалиями нашего «интересного времени». Он – не потерял. Более того: всегда мог в контактах с людьми  преподать «мастер-класс» английского джентльменства, смягчённого русской отзывчивостью и французской галантностью, сдобренного собственной лёгкой иронией.

Несмотря на извечную занятость человека, востребованного по работе и творческого по духу, Сергей всегда был готов к общению, отзывчив на просьбу встретиться, помочь, обсудить. Много тем и сюжетов наших работ родились именно  во время таких встреч, в сопровождении его любимого чёрного кофе. С отзывчивостью и обстоятельностью настоящего, потомственного  педагога  он дал научное «благословение» и моему сыну, написав вдохновляющее послесловие к его первой монографии.

Кажется, совсем недавно, всего год (!) назад, в институтском кабинете Сергея, мы обсуждали его новый проект по советскому «бонапартизму», думали, а не тряхнуть ли стариной, не написать ли что-то снова вместе… А теперь я оказалась своего рода «душеприказчиком» этой его последней, любимой темы, заявленной историком на уровне творческого отношения к научному ремеслу, в формате, доступном лишь художнику. Именно в этом стремлении – соединить «art» и «science», творчество и исследование, интуицию и анализ – была, на мой взгляд, главная цель его жизни, главный смысл его работы как учёного, писателя, редактора, издателя. Во многом  это было и есть его обращение к нам, его друзьям и коллегам. Интеллектуальная трудоёмкость, эмоциональная затратность этой миссии – не основание для того, чтобы от неё отказаться. Тем более, что у Сергея Секиринского есть наследник  и продолжатель его дела. Благодаря чему я, собственно, и могу поделиться этими мыслями.

Спасибо!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *